Каждый, кто хоть раз играл в карты, знает, что чаще всего везет, когда хочешь проиграть. И не то чтобы ты этого хочешь – просто тебе все равно – ты рискуешь, не задумываясь, потому что хочешь спать. Фактически, переключив одно желание на другое, всегда получаешь то, до чего тебе уже и дела нет. Но есть и один подвох – иногда, когда тебе все равно, но ты начинаешь выигрывать, игра обретает новый смысл. Ты снова вовлечен, и снова обречен. У меня из этого напрашивается вывод, что если ты нашел что-то важное в своей жизни, то скорее нужно этого не хотеть, чем хотеть. Карты и важное? Глупость ведь. А с другой стороны, ни смотря на то, что это метафора – почему бы и нет?

Что имеют в виду люди, когда говорят: «Без тебя я – ничто»? Был же ты всегда кем-то; возможно, стал другим, но останешься ли ты им в будущем? Любовь – это едва ли что-то, от чего перестают существовать. А что, если бы так было, люди задумывались бы об этом чаще? Придавали бы этому больше значения? Не оставляли бы тех, кого любят? Я понятия не имею. Почему, вдруг, ты ощущаешь себя никем, когда остаешься один? Потому что теряешь смысл в жизни? Не слишком ли это драматично? Не знаю. Я не могу понять, чем именно человек наполняет твою жизнь. Интересно, как люди могут ответить на этот вопрос и могут ли вообще. Разве любовь – это не что-то призрачное? А люди вообще слабоваты на описание того, что нельзя потрогать. Ощутить можно. Но часто ли мы доверяем своим чувствам? Зачастую они блокируются разумом, что весьма логично – инстинкт самосохранения все-таки. Наверное, поэтому от любви и не умирают. Но, в принципе, умереть не так страшно, как ощущать себя никем. 

Сегодня два раза снилось, что я на грани смерти. Как раз думала об этом перед сном. Не о смерти, а о том, меняются ли люди? Мне даже кажется, что я этот вопрос задавала когда-то незнакомой женщине во сне. Так вот, в первом случае это была какая-то биологическая атака, в которой, как мне кажется, я была замешана, потому что, когда все бежали в панике, я спокойно взяла сумку и вышла. И вот я уже на своей остановке, а передо мной девушка, у которой окровавленные шрамы на спине, как будто ей обрезали крылья. Я не вру! Правда, во сне я знала от чего эти шрамы – было какое-то вполне резонное объяснение, но все равно я подумала: «Надо же, как будто, крылья обрезали…». Во второй раз все было намного прозаичней – я ехала на переднем сидении то ли маршрутки, то ли троллейбуса, который в упор не хотел никого пропускать на перекрестке, в результате чего мы оказались на какой-то стройке, и под нами проваливался пол. Все, кто были сзади, спокойно вышли, а я никак не могла выбраться, и никому не было дела, хоть там и были близкие мне люди.

Проснулась от боли в левом боку. И как бы я ни поворачивались, боль не отступала.